Как еврейский похоронный дом превратился в центр культуры

  

Так выглядит «Дом Мендельсона» изнутри

Раньше из этого здания отправляли в последний путь, теперь – тут поют песни и радуются жизни. Так можно описать «Дом Мендельсона», который находится в польском городе Ольштын. В этом загадочном и, можно сказать, сакральном месте удалось побывать корреспонденту «Днепра вечернего». Здесь особая аура, которая заставляет задуматься об исторических ценностях и смысле существования.

Внешне это небольшое здание, на входных дверях звезды Давида. Каменный пол, конусообразный потолок с отверстием на самом верху, квадратные колоны по краям помещения. Одна комната переходит в другую, другая – в третью. Нестандартное архитектурное решение сразу обращает на себя внимание, а название «Дом Мендельсона» невольно ассоциирует здание с именем великого немецкого композитора Феликса Мендельсона и его музыкой. На самом же деле много лет назад, это дом ассоциировался у жителей Ольштына (ранее – Алленштейне) исключительно со смертью.

Дом получил свое название в честь знаменитого архитектора Эриха Мендельсона, который родился в Алленштейне (Ольштын). Проучившись некоторое время в Мюнехене на факультете экономики, Эрих решил стать архитектором и перевелся в техническую школу. За годы работы архитектор прославился на весь мир своими необычными по форме сооружениями. Одни из самых знаменитых его проектов - обсерватория Эйнштейна, кинотеатр «Универзум» (Берлин), двенадцатиэтажное конторское здание «Колумбус-хауз» (Берлин)…

Похоронный дом в Ольштыне - одно из самых первых строений тогда еще начинающего архитектора Эриха Мендельсона.

Программный ассистент фонда «Боруссия» Майя Василюк рассказала, рассказала о культурных акциях, которые проходят в «Доме Мендельсона»

- Раньше на месте этого культурного центра находится еврейский похоронный дом, - рассказывает программный ассистент польского фонда «Боруссия» Майя Василюк. - Он был построен в 1819 году возле кладбища для иудеев. Ольштынская еврейская община проводила в здании предпохоронные церемонии. Каждая комната предназначалась для отдельного обряда по определенному предписанию.

Майя рассказала о том, что «Дом Мендельсона» удивительным образом избежал разрушения от рук нацистов. После окончания Второй мировой войны за зданием и кладбищем ухаживал ольштынский еврей Мариан Смолинский.

- В архивах сохранилась газета «Życie Olsztyńskie», в которой обсуждается вопрос ремонта ограды, - продолжает Майя Василюк. - После смерти Мириана Смолинского, с кладбища убрали надгробия, таким образом, превратив его территорию в парк. По некоторым данным, часть надгробий просто закопали в землю.

Что касается похоронного дома, то после войны здесь размещался Государственный архив. Когда, в конце прошлого века, архив переехал, здание начало рушиться. Вплоть до 2005 года им никто не интересовался. А потом его арендовал фонд «Боруссия» и отремонтировал его.

- Главная идея нашего фонда заключается в создании проектов, которые, объединяют культурное наследие Восточных Прусов, - пояснила Майя. – Мы организовываем много образовательных акций, которые нацелены на развитие общества.

Сегодня в еврейском погребальном доме расположен офис фонда «Боруссия». Здесь регулярно проходят различные культурные встречи, например, Дни еврейской культуры. По словам работников фонда, главная цель - рассказать обществу о мультикультурной истории региона.

Кстати, в «Доме Мендельсона» проходили и дни украинской культуры, на этой встрече присутствовали гости их Украины, звучали «щедривки».

- Не так давно «Дом Мендельсона» был включен в финал конкурса, организованного Национальным институтом наследия, - говорит Майя Василюк. – Здание выиграло в номинации «Адаптация достопримечательностей» и было признано самой ухоженной достопримечательностью. Мы действительно постарались, воссоздав во время ремонта исторический интерьер.

Внутри здания действительно специфическая атмосфера. Даже если до конца не понимаешь, где находишься, преследует какое-то странное ощущение - словно попадаешь в другое измерение. А когда узнаешь историю здания, то невольно начинаешь задумываться о смысле существования. Еще удивляешься, почему же здесь не дом-музей памяти, а культурный центр – место торжества жизни.

- Музей памяти – это слишком узкое предназначение, - говорит программный ассистент. – А так, помимо Дней еврейской культуры, здесь проводятся различные встречи и концерты, гостят представители разных национальностей, которым всегда рады.

На самом деле, свое отношения к мультикультурному достоянию Польша начала менять в 90-х годах. Тогда страна, начала возвращать свою историческую память. Одним из элементов этой памяти стали польско-еврейские отношения, от которых в свое время в Польше отказались. Огромное внимание еврейскому вопросу уделяется в Люблине. В 1938 году там жило около 43000 иудеев на 120000 населения, а после войны - осталось всего лишь несколько сотен.

Раньше в Люблине «городская брама» служила переходом из христианской части города в еврейскую. Теперь на этом месте находится популярное культурный центр «Брама Гродська - Театр НН». Это не просто театр, а учреждение, которые занимается исследованием исторического значения города. Здесь находится и уникальная в своем роде музейная экспозиция.

Основатель центра «Брама Гродська - Театр НН» Томаш Петросевич рассказал о деятельности учреждения

- Вначале 90-х наш театр представлял в основном творчество украинских деятелей. После, когда осознали значение места, где находимся, стало очевидным, что характер деятельности учреждения должен перекликаться с историей, - рассказывает основатель «Брама Гродська - Театр НН» Томаш Петросевич.

Экспозиция музея театра посвящена еврейскому вопросу. В числе экспозиций старое фото шестилетнего Гени Житомирского. Это последний снимок большой семьи, которая погибла во время холокоста. Спаслась только тетя Гени, которая и передала снимок музею.

По словам Томаша Петросевича, самой судьбой предначертано чтобы для центра «Брама Гродська - Театр НН» самым важными стали польско-еврейские отношения. Во-первых, эта тема остается в плоскости общественных дебатов. А во-вторых, нужно ответить на вызовы темной стороны истории польского народа.

- Особое внимание уделяется и развитию польско-украинских отношений. Здесь свои исторические предпосылки. Вспомнить только акцию «Висла» - принудительное переселение украинцев, - говорит Томаш Петросевич. – К сожалению, после войны Польша утратила свое культурное многообразие. Но какой бы не была история, нужно возвращать свою историческую память. Нужно помнить, что нет идеальных народов, нет идеальных обществ. У каждого лица есть светлая и темная сторона. 

По словам основателя театра, в отличие от Польши, Украина - остается многонациональной и многокультурной страной. Сейчас она переживает сложный исторический момент, и при этом очень важно сохранить это культурное многообразие. Подрастающее поколение должно понимать, что общество бывает очень разным, со своими особенностями и традициями. При этом мы должны сохранять лояльность и уважение друг к другу. Если нужно – протянуть руку помощи. Это и есть залог мира и процветания.

Опубликовано в газете "Днепр вечерний"

Профессор из Днепропетровска Анна Швыдько учила мужчин работать отбойным молотком

Анна Швыдько доктор исторических
 наук и автор
многочисленных
книг и научных работ

Подходил к концу последний урок выпускного класса средней школы в селе Бажаны под Павлоградом. Было прекрасное время, начало 60-х, всех учеников ждало светлое будущее в послевоенной стране. Классный руководитель давала каждому характеристику и наставление, чтобы помочь сориентироваться с выбором профессии.

- С тебя получится отличный музыкант, с тебя – модистка…, - и тут учительница остановила свой взгляд на Ане Швыдько. – Ну, а с тебя, отчаянная моя, летчик.

Учительница не шутила, потому что в этой девочке бушевал ураган. С одной стороны – сорванец, похлещи мальчишек, а с другой – умница и труженица. Только таким покорять небесные просторы.

Анна Швыдько (справа) хоть и была шальной, но училась
прилежно

Дом не спасти, значит - снести   

Стать летчиком не сложилось, судьба повела меня в науку. Но на этом пути пришлось освоить не одну «мужскую» профессию, - говорит Анна Кирилловна. – Вовсе не считаю, что жизнь меня испытывала на прочность. Меня с детства, как и других сельских ребят, приучили тяжело трудиться.

  По окончанию школы Анну ждало 2 года производственной практики в колхозе, только потом разрешалось учиться дальше. 

- Половина класса пренебрегла правилом и сразу поступила в вузы,  - продолжает Анна Кирилловна. – А я честно проработала срок в колхозе, после отвезла документы в Харьковский авиационный институт. Но из-за болезни не явилась на экзамены. Так и жила в селе, устроившись в учетную бригаду нашего колхоза. Братья давно разъехались, а я не могла оставить старенькую мать.

  Хата Анны буквально разваливался, даже не подлежала ремонту. Тогда девушка решилась на отчаянный поступок.

- Попросила парня-бульдозериста снести дом, - вспоминает Анна Кирилловна. – Соседи, возвращающиеся с работ, глазам не верили: утром стояла хата, а теперь ровная площадка.

Первая дама на селе

  К вечеру в саду из бревен Анна соорудила шалаш, в который вместились кровать матери и сундук. Сама же девушка решила спать во дворе под вишней. Уже на следующий день начала строительство. Выкопать траншею под фундамент из всех работ оказалось самым простым. 

- Строительную профессию осваивала на практике. При этом продолжала работать в колхозе, - вспоминает Анна Швыдько. - В свободное время на велосипеде ездила покупать щебень и ведрами доставляла его себе на стройку.

Материал для стен готовился в основном из глины и соломы. Сделать замес помогли соседи, воду для этого привозили в бочках из Самары. Вымешенной глиняной смесью наполняли специальные формы – так готовили строительный материал. 

  И стены, и перекрытия Анна положила сама. Когда дом начал расти, мужчины посмеялись над девушкой, где это видано, чтобы женщина бралась за строительство, ведь не каждому мужику это по плечу. 

- Скоро многие мужчины уже советовались со мной, как что построить. У меня появился авторитет первой женщины-строителя на селе, - смеется Анна Кирилловна.

  Уже в октябре семья переехала в новый дом, но, вскоре, мама тяжело заболела и умерла. 

- Прошло 6 лет со дня окончания школы, но я рассудила, что еще не поздно получить высшее образование. Продала дом и отправилась в Днепропетровск, где поступила на исторический-филологический факультет Днепропетровского государственного университета, - рассказывает Анна Швыдько.

Закаленная в Заполярье

  Будущему историку скоро снова пригодился ее строительный талант. 

- Были так называемые студенческие строительные лагеря, - рассказывает Анна Кирилловна. - Я поехала с отрядом в Заполярье на заработки, была единственной девушкой в отряде. Могла выполнять какие угодно строительные работы наравне с парнями. Даже учила некоторых работать отбойным молотком – потом в Днепропетровске спрашивали, как я такие бицепсы накачала.

  Хоть жил отряд в палатках на болотистой местности, а кровати обтягивались марлей от комаров, Анна не замечала неудобств, для нее это была сплошная романтика: 

- Приходилось трудно, но сейчас это приятное воспоминание о тех людях, рядом с которыми трудилась.

  В следующий раз уже молодым преподавателем Анна Кирилловна поехала на стройку БАМа в Хабаровский край. И снова бралась за самую тяжелую работу.

- Мне нужны были деньги, я как раз получила квартиру и взяла в долг на покупку мебели. Преподавательской зарплаты не хватало, а рассчитывать приходилось только на себя. Поэтому пришлось развивать в себе сильную мужскую хватку. После она помогла мне в написании сначала кандидатской, а потом докторской диссертаций.

  Сейчас Анне Швыдько 70, она профессор Национального горного университета, автор около 600 научных работ и ряда учебников по истории. Аспиранты и докторанты Анны Кирилловны даже представить не могут, что эта хрупкая интеллигентная женщина была в свое время и каменщиком, и плотником…  

- Пишешь диссертацию или забиваешь сваи, в любом случае нужно верить в свои силы и умения, - говорит Анна Кирилловна. – Это и есть секрет успеха. Тогда любое, даже самое сложное дело, каждому по плечу, все равно мужчина ты или женщина.

Анна Швыдько всегда трудилась наравне с мужчинами и не разделяла работу на мужскую и женскую